Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Пресс-ОбоЗрение
 
 
  
 


Этот удивительный и загадочный Койтендаг
Про карстовые пещеры

Ахмет Акыниязов
Нейтральный Туркменистан.07.01.2002

Туркменистан - страна пяти классических ландшафтов: предгорья, горы, степи, субтропики и пустыни. Причем большая часть принадлежит пустыне Каракумы. Но объектом своих рассуждений я избрал Гаурдак - Койтендагский район юго-востока туркменской земли. Это один из красивейших уголков нашей Родины, который мне посчастливилось увидеть своими глазами.Это удивительный край нашей страны. И, пожалуй, самый загадочный. Койтендаг - уникальный дар природы, край подземелий и динозавровых троп.Горы Койтендага расположены на правом берегу Амударьи и являются отрогами Гиссарского хребта. Если же сравнить Койтендаг с хорошо известным нам Копетдагом, то первый - более древнего происхождения. Это хорошо подтверждают отложения геологических пород юрского периода.
 
  
 

Здесь сильно развит горно-долинный рельеф, многократно рассеченный ущельями. Именно здесь расположен самый высокий пик Туркменистана - вершина Айры-баба высотой 3139 м.Подземным природным музеем можно назвать Койтендаг. Интересен процесс образования пещер. Внутри земли в области высоких давлений и температур идут сложные физико-химические реакции с выделением тепла. Огромная энергия поднимает и опускает большие области пород, опрокидывая их, разваливая на блоки. Но вслед за горообразованием идет разрушение пород, а главным 'разрушителем' здесь уже становится вода.

Водоносные пористые породы образуют природные хранилища пресных вод. Растворяя соли, вода 'выедает' огромные лабиринты подземных галерей. Так возникают провалы и карстовые пещеры. В Койтендаге их насчитывается несколько десятков.Как очевидцу этой удивительной красоты пещер Койтендага мне хочется поделиться с вами впечатлениями от посещения пещеры Кап-Котан, что в нескольких километрах от пос.Карлюк. Это совершенно иной, нежели пылающий яркими огнями дневных красок наземный мир, таинственный храм вечных теней. Но даже погружаясь в эту тьму, невозможно остаться равнодушным при виде буйства фантазии природы в различных ониксовых фигурах. Кого здесь только ни узнаешь в застывших статуях сталактитов и сталагмитов, вышедших из-под резца великого скульптора - Природы. Карлюкские пещеры находятся под охраной госудаpства. И слава Богу, добыча оникса здесь запрещена.

Выходя на свет одинокого, но самого яркого луча солнца в туннеле Кап-Котан, мы встречаем новые чудеса.Следующим объектом нашего внимания становится памятник эволюции жизни на земле - Плато динозавров с четкими отпечатками лап древних ящеров, живших 150 млн. лет назад! Это единственное в мире столь большое скопление следов динозавров. Расположены они у поселка Ходжапиль. Некоторые из них достигают размеров 70х75 см, самый большой 90, но есть и маленькие.

Особые украшения Койтендага - это платан-великан, реликтовая роща деревьев унаби. Конечно же, водопад Умбар-дере, источник Койнар-баба. Край этот богат многими эндемиками, редкими видами флоры, лекарственными растениями. Весьма разнообразен и богат мир фауны. Среди редких видов в Койтендаге обитают: райская мухоловка, мархур, бурый медведь, туркестанская рысь...Для охраны этих территорий, многие из которых являются памятниками природы, в 1986 году создан Койтендагский горный заповедник. Район достоин статуса природного национального парка.



 
  
 


Исповедь натуралиста
О биоразнообразии Туркмении

Леонид Кияшко
Нейтральный Туркменистан.07.01.202

Любимые книги всегда могут открыть нам далекие, загадочные миры, прекрасные уголки, которые далеко от нас - где-то под 'крышей мира'. Или совсем близко, в краю тюльпанов и пустынь, там, где на берег набегают голубые морские волны и слышится шелест листьев, доносящихся из горных лесов. К числу таких книг, вобравших 'путевые заметки', очерки, написанные по результатам многочисленных экспедиций, можно отнести и замечательные книги биолога К.П.Попова. Но разговор о них впереди...Читателям нашей газеты Константин Павлович известен, прежде всего, как наш постоянный автор.

За 19 лет сотрудничества в 'Нейтральном Туркменистане' (а ранее в 'Туркменской искре') он опубликовал около 100 статей, посвященных природе нашего края. Это страницы истинного рабочего науки, одаренного острой наблюдательностью, живой манерой изложения, а самое главное - стремящегося сохранить природу и призывающего рационально использовать ее богатства.Читая его увлекательные статьи, заметки, написанные на основе личных впечатлений, доступным широкому кругу читателей языком, но в то же время несущим массу интересной научной информации, мы можем совершить путешествие по страницам 'Красной книги' (в одноименной рубрике), по бескрайним просторам пустыни и
живописным ущельям.


Открывая 'Окно в природу' (хорошо известная всем рубрика), мы узнаем о загадочных растениях Туркменистана, животных, о памятниках природы и заповедных местах, о пыльных бурях и заброшенных водяных
мельницах Западного Копетдага. В материалах этих рубрик кто-то впервые для себя открывает еще неизведанный мир.

Удивительное рядом!

А ведь за этими строками газетных полос стоят сотни тысяч пережитых мгновений радости, удивления, торжества раскрытия тайн и тревоги за будущее хрупкой экосистемы туркменской природы. Как много интересного
поведал нам автор. Но что мы знаем о нем, о его работе, о буднях и праздниках этого замечательного человека? С этими и другими вопросами я решил обратиться к самому автору.

- Константин Павлович, расскажите, пожалуйста, о вашей работе. Как вы начали свой путь в науку? Что так тянуло вас в экспедиции по далеким восточным странам?

- Действительно, Туркменистан стал для меня родным краем не сразу. Ведь родился я на юге Украины в г.Запорожье. Высшее образование получил в Крыму. Там же сделал свои первые шаги в науку. В то время, казалось, начиналась заря новой жизни, позади остались тяжелые годы войны и послевоенной разрухи.

Защитил кандидатскую диссертацию в 1960 году. А после 4 года преподавал ботанику в Крымском пединституте, 2 года работал научным сотрудником всемирно известного Никитского ботанического сада.Не стану описывать эту чудесную сокровищницу заморских растений, которая была основана ботаником Х.Х.Стевеном близ Ялты еще в 1812 году. Этот сказочный сад надо видеть своими глазами. И не один раз, а во все времена года, ибо он
многолик. В 1964 году заканчивается крымский период моей научной деятельности. В Крыму я в полной мере познал радость общения с природой и начал популяризировать замечательный мир растений. Здесь же получил навыки хождения и ориентации в горах, что так пригодилось в последующем.

Ведь полюбив горы, я уже не мог существовать без них... В это время меня пригласили работать в филиале Академии наук во Владивостоке. Два предложения поступили из Центральной Азии. Одно - из Туркменской опытной станции Всесоюзного института растениеводства в Каракала (ТОСВИР), второе - из Варзобской горно-ботанической станции Института ботаники Академии наук Таджикистана.Выбор пал на эту 'вздыбленную' страну с высочайшими вершинами и Памиром, который не зря называют 'крышей мира'. Внушителен и Гиссарский хребет, на южном склоне которого располагалась опытная станция. К тому же, меня сюда пригласили для выполнения интересной темы по разведению и 7-летнему стационарному изучению биоэкологии фисташки в условиях Южного Таджикистана.

Затем я переезжаю в Туркменистан. Приступаю к работе на ТОСВИР в поселке Каракала. Здесь я получил возможность исследования фисташников на территории всей Центральной Азии. А ведь в этом регионе еще в
средневековье общая площадь фисташников достигала примерно 3-4 миллионов гектаров. Но... к настоящему времени она сократилась не менее чем в 10 раз.В 1974-1980 годах на опытной станции ВИР был заложен первый в Туркменистане фисташковый сад, в котором закреплены прививками отобранные крупноплодные деревья из Азербайджана, а также сорта из Таджикистана и Бадхыза. Этот сад станет основой для выращивания саженцев фисташки с их внедрением в садоводстве Туркменистана.В 1984 году меня пригласили в Институт пустынь, в котором я работал вплоть до выхода на пенсию в 1998 году.

Продолжал сотрудничать с ним и в последующие годы. В 2000 году меня приняли на работу в Инспекцию Минприроды по лесному семеноводству и охране природных парков, где я продолжаю работать и сегодня.-

Читатели 'НТ' хорошо знают вас как постоянного автора экологической страницы газеты. Но ведь вы по-существу, являетесь писателем-натуралистом. Расскажите, пожалуйста, о ваших книгах, посвященных природе Центральной Азии.

- Все написанные мной книги являются прямым результатом не только моей научной работы, но и пристальных наблюдений за многоликой природой гор и предгорий, пустынь и оазисов Центральной Азии. Многие из них можно отнести к заметкам натуралиста. Именно так! Ведь как ученый-биолог я больше внимания уделяю растительному и животному миру. А право называться натуралистом предоставляет мне возможность геологического и физико-географического описания обширных территорий, дает возможность поделиться своими мыслями об охране природы и рациональном использовании природных богатств Туркменистана.

Мне очень хочется, чтобы читатели вслед за мной совершили воображаемую экскурсию по крайнему югу этой страны (как это происходит в книге 'В краю пламенеющих тюльпанов').Хочу, чтобы они моими глазами увидели край 'поднимающегося ветра' - Бадхыз и Кушкинскую фисташковую рощу. В продолжение темы контрастности туркменской земли и мира ее обитателей я написал книгу 'В краю контрастов природы'.

Но... Туркменистан по праву называют страной пустынь и оазисов. В этом определении отражается основной облик ее ландшафтов. Ведь около 90% территорий страны заняты различными типами пустынь. Этой теме посвящена книга 'Рожденные пустыней'. В ней я пытаюсь объединить все полученные мной в течение 20 лет сведения о прошлом, настоящем и будущем наших пустынь, описать все многообразие жизни пустынных обитателей, их приспособляемость к суровым условиям. Не оставил в стороне и загадки пресных грунтовых вод Ясханской линзы.Обо всем этом могут узнать прочитавшие эту книгу.

А как же горы?

И о них в меру своих сил веду я свой рассказ в книгах 'Горный Туркменистан' (в соавторстве) и 'От Памира до Каспия'. От Памира до Каспия длится мое 23-летнее путешествие по стране, обладающей удивительной притягательностью. Имя ей - Центральная Азия. Добирался по 'этажам' Памира к 'крыше мира', затем спускался к ореховым лесам Киргизии и направлялся в Туркменистан: в Туркмено-Хорасанские горы, к Южному Узбекистану. А потом к Копетдагу, к Балханам. И вот позади путешествия по бескрайним просторам, вплоть до древнего Хазара...
Не все удержалось в памяти. Воспроизвести виденное на данном пути помогли полевые дневники, публикации в журналах и газетах, фотоснимки.

- Одна из ваших книг посвящена судьбе фисташки в Центральной Азии. Но, как известно, с этим деревом прочно, в течение уже трех десятилетий, связана и ваша судьба как ученого-биолога.

- Фисташка навсегда приковала мое внимание еще в Крыму. В Никитском ботаническом саду растет огромная древняя туполистная фисташка, возраст которой перевалил за тысячу лет. Она - живой памятник природы Тавриды. Плоды у нее мелкие, с горошину. Но они богаты жирами и охотно поедаются осенью и зимой певчими пернатыми, которые и распространяют семена в природе.Стал я присматриваться к этой фисташке, начал проверять качество ее семян, наблюдать ход ее естественного возобновления в природных условиях. Но вскоре уехал к другой. К настоящей фисташке с крупными съедобными плодами. Без преувеличения скажу - это дерево пленило меня, и в общей сложности ему я посвятил более 25 лет своей жизни. Фисташка увлекла меня всем своим существом, я бы сказал, своего рода мужеством. Ведь ни одно другое дерево Центральной Азии не может существовать там, где распространены обширные фисташковые редколесья. В 'свите' этого замечательного дерева в зоне низкогорий состоят лишь немногие кустарники, полукустарники и около семисот видов трав.

Многие из них загадочны по своему происхождению и по биоэкологическим особенностям. Но больше всех загадок задала мне фисташка.Назвать фисташковые рощи лесами невозможно. Уж очень редко, будто в африканской саванне, располагаются зонтиковидные кроны деревцев. Однако все лесхозы Центральной Азии ошибочно относили фисташку к деревцам лесного типа, в связи с чем ее высевали чрезвычайно загущенно, с шириной междурядий от 4 до 8 метров. Кушкинский лесхоз, в частности, создал в Бадхызе десятки тысяч гектаров 'фисташковых лесов'.

Предстоит их радикальное прореживание с переводом лесокультур в более продуктивные насаждения лесо-садового типа. Исследования показали, что фисташка в течение знойного лета 'выпивает' из почвы до 20 тонн влаги. Будучи очень выносливой к жаре и сухости, она незаменима в богарном садоводстве. Однако необходимо учитывать, что фисташка не лесное дерево. Нельзя сажать ее слишком загущенно. В годы моей работы немногие лесоводы с этим считались. Мне удалось многое узнать о ней, а ведь она тоже любит преподносить сюрпризы... В начале ХХ века сведения о ней носили отрывочный характер. Пришлось глубоко изучать биоэкологию фисташки. Результаты исследований опубликованы в монографии 'Фисташка в Средней Азии'.

- Думаю, читателям газеты было бы интересно узнать ваше мнение о нынешнем состоянии своеобразной природы нашей страны. Ведь вы являетесь биологом, хорошо знающим наш край.

- Туркменистан, как я уже говорил,- страна природных контрастов, где удивительно сочетаются бескрайние просторы пустынь и предгорий, где на их фоне существуют цветущие оазисы с возделанными полями, садами, голубыми лентами рек, каналов... Естественно, хрупкое равновесие природных систем страны может, чуть только человек забудет об осторожности, пошатнуться. Естественный дар гармонии жизни, данный нам природой, мы должны донести до будущих поколений. И это не пустые слова.

В нашей стране многое делается для решения проблем экологического характера. Но необходимо делать еще больше! Оберегать редкие виды, делая все для 'похудения' Красной книги. Кстати, мне довелось стать соавтором 1-го и 2-го издания этой книги. Особую боль вызывает судьба Балханов - горных 'островов' в Каракумах, которые давно уже заслуживают статус заповедника. И промедление здесь уже недопустимо.