Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
 
 
  
 


Подарки для царей
Ход конем

Ю.Кузнецова
Журнал Золотой Мустанг. ?3.2001


Любые сокровища так или иначе имеют свою цену, в нее вкладываются представления о полезности предмета для данного этапа развития общества, его мирного или военного состояния, религиозной и национальной культуры. Однако во все века превыше всего ценился кровный боевой конь, ценность которого неизмеримо возрастала в экстремальные периоды времени.
 
  
 

"Полцарства за коня" готов был отдать герой шекспировской поэмы английский король Ричард III, а по словам Лермонтова "конь лихой не имеет цены". Великие поэты нисколько не преувеличивали, если речь шла о потомках древних коней массагетов (сакков), называемых небесными конями или аргамаками или, наконец, ахалтекинцами. За подтверждением сказанного обратимся к документальным источникам и начнем с начала.

Ричард III покажется скуповатым перед персидским царем Киром (VI век до н.э.), сюжет из биографии которого приводит в своем сочинении Ксенофонт: "Как-то Кир устроил конные состязания, где участвовали представители разных народов. Как только началась скачка, сразу же вперед вырвался сакский воин, оставив остальных всадников далеко позади. Кир предложил свое царство в обмен на коня, на что сак ответил отказом". (О.Гундогдыев, 1997 г.). В конце II века до н.э. китайский император трижды предпринимал попытку завладеть небесными конями, которыми славилось государство Таван, располагавшееся на территории современного Узбекистана. Сначала Сын Неба посылал в Таван щедрые дары, в расчете получить в ответ бесценных аргамаков. Но коварные таванцы убили послов, встретив их на границе, захватив дорогие подарки. Разгневанный император пошел войной на Таван, но его войско потерпело поражение. Через несколько лет не успокоившийся император собрал рать из 60 000 человек, которые в конце концов победили непокорный народ и добыли вожделенных коней.

В ХIII веке итальянец Марко Поло заметил этих коней во время путешествий по Средней Азии. Он говорил о пограничной с Персией Туркмении "Эта страна производит превосходных и большого роста лошадей, цена которых в продаже доходит до 200 ливров за голову". Русский купец Афанасий Никитин в своих "хождениях за три моря" описывает, как он привез жеребца, купленного в Северной Персии за 100 рублей, где за этого жеребца хан предлагал Афанасию 1000 золотых (ХV век). "О том, как ценились аргамаки в России, указывает хотя бы тот факт, что на царской конюшне они ковались на серебряные подковы. На стан шло 4 фунта 34 золотника серебра (1 745 кг). Аргамаков покупали, дарили и ими "били челом" все посольства и все караваны, прибывавшие в Москву. Так в 1625 году царю Михаилу Федоровичу были подведены в дар: от шаха персидского 6 аргамаков и 3 кобылицы аргамачьи, от посла Рустам-Бека 7 аргамаков, от посла Булат-Бека - 3, от купчин персидских - 10 аргамаков" (В.Витт, 1957 г.)

При дворе брата царя Петра Великого, Федора Алексеевича, "лошадей любили паче прочего". Сам же Петр был сражен красотой золотистой кобылы Лизеты, за которую он отдал персидским купцам 100 золотых червонцев и отличного верхового коня. Ценя в своей кобыле вложенные многими поколениями боевые качества, Петр садился на нее только в ответственные моменты истории - на полях сражений, в том числе и Полтавском. Лизета с лихвой окупила свою стоимость, спасая великого царя от верной гибели и став для него горячо любимым другом. Глубоко скорбя после смерти Лизеты, Петр велел сделать ее чучело. Сейчас оно находится в Зоологическом музее в Петербурге. Перетянутое неумелым таксидермистом, чучело утратило первоначальные формы и лишь отдаленно напоминает лошадь, но серо-желтая окраска служит еще одним доказательством принадлежности Лизеты к ахалтекинской породе.

Особенно интенсивно покупались восточные лошади в Россию в 20 - 30 г.г. XIX века, и из всех пород дороже ценилась текинская: средняя цена за голову равнялась 310 червонцам (10850 руб.), тогда как за арабскую лошадь она составляла около 212 червонцев, прочие ценились от 130 до 250 червонцев за голову. Наивысшая цена, 500 червонцев, была заплачена за жеребца Ялантуш-Хана, поступившего в Стрелецкий конный завод. Ремонтерская комиссия дала этому жеребцу такую характеристику: "породы теке Ялантуш-Хан, серый, без гривы, 9 лет, 2 аршин 4 1/2 вершка (160 см), благороднейшей крови, завода Ялантуш-хана, правителя Клетской провинции и великого знатока, охотника и наездника в Северном Хоросане. Лошадь эта выиграла в трехдневной скачке 80000 туманов и так славилась своей красотой, что один английский путешественник снял с нее портрет и послал английскому королю". О том, как непросто приобрести хорошую текинскую лошадь, пишет в 1895 году В.Фирсов: "Туркмены очень неохотно расстаются со сколько-нибудь порядочными лошадьми. Поэтому для приобретения чистокровного аргамака необходимо ехать в самые кочевья и не столько деньгами, как дружескими убеждениями стараться повлиять на туркменов. Они очень чувствительны к вежливому обращению, но при этом черезвычайно горды. Сознание, что их жеребец покупается для одержания побед Российского государства, и что туркменская лошадь посрамит скакунов могущественных урусов, для них соблазнительнее всяких денег, и убеждения в таком роде иногда побуждают их согласиться на продажу. При этом цену они в большинстве случаев назначают умеренную... рублей 300 - 500". По сведениям В.Колосовского (1910г.), "чистопородная туркменская лошадь исчисляется всего лишь несколькими сотнями в крае и ценится от 300 до 1000 рублей. Еще не так давно были кони, которых владельцы не продавали вовсе ни за какие деньги, соглашаясь отдать разве только самому Белому царю".

В 1913 г. на Всероссийской выставке в Киеве была выставлена великолепная группа ахалтекинцев. Управляющему германским коннозаводством графу Эттингену особенно приглянулся жеребец Агар, за которого он предлагал 1500 рублей; он хотел купить всех ахалтекинских лошадей за любые деньги, но ему было отказано. А ведь в 1791 году Германии совершенно бесплатно достался замечательный ахалтекинец. Этот самый известный, можно сказать, двойной подарок, с происхождением которого связана целая запутанная история, оказал огромное влияние на все полукровное и особенно тракененское коннозаводство Западной Европы. Речь идет о знаменитом Туркмен-Атти, который под видом арабского жеребца выставлялся на продажу в Пруссии, но он не был признан комиссией арабским по своему росту и складу, и, чтобы избежать скандала, связанного с выяснением происхождения лошади, князь отправил жеребца в Берлин в подарок прусскому королю, как будто бы купленного в Дамаске. Австрийский премьер-министр князь Кауниц пытался продать Пруссии подаренного ему Екатериной II жеребца.

В XX веке только в 50-е годы вспомнили о давней традиции подношения аргамаков в качестве дорогих подарков на правительственном уровне. В 1956 г. во время аудиенции у королевы Великобритании Елизаветы II в Виндзорском замке Никита Сергеевич Хрущев сделал необычный подарок - медвежонка и двух жеребцов, карабахского Замана и ахалтекинского Мелекуша вместе с национальными седлами и украшениями. Шталмейстер двора, генерал Уолтер Сейл, принявший лошадей, от восхищения не мог найти других слов, он повторял: "Замечательные лошади, действительно замечательные. Весьма необычные лошади. Я никогда еще не видал таких в Англии". Бабали Таймазов, сопровождавший Мелекуша в Англию, рассказывал, как на придворной конюшне долго разглядывали жеребца, трогали руками, удивлялись золотистому блеску буланой масти. Подозревая его неестественное происхождение, вымыли лошадь, после чего, вопреки ожиданиям, Мелекуш заблестел еще ярче. Мелекуш родился в 1953 г. в колхозе "Коммунизм" Геок-Тепинского района Туркменской ССР. Его отец, такой же золотисто-буланой масти Меллек (Мелеке), родился в Джамбулском конном заводе в 1947 г. от родоначальника линии Скака и Ер Куль, внучки родоначальника линии Посмана. Под матерью Меллек пришел в туркменский колхоз, в трехлетнем возрасте успешно прошел скаковые испытания, в 7 лет стал Чемпионом породы на ВСХВ, а на следующий год пал. Только двух сыновей оставил после себя Меллек, причем обоих от серой Каракеик, линии Сапар-Хана, и обоих назвали Мелекушами и оба стали подарками в дальние страны. Младший Мелекуш-2, родившийся в 1955 г., был послан на Международную выставку в Дели, где и остался. Вот как красиво описывает историю этого подарка П.Караев (1979 г.): "Индийцы, умеющие тонко ценить и понимать красоту коней, оценили Мелекуша по достоинству. Они разместили подле него музыкантов, и тут же под нежную музыку танцевали индийские девушки. А в последний день выставки у скакуна собрались старики в чалмах, они надели на шею Мелекушу гирлянды из цветов и сказали, что он сегодня покорил Индию своей красотой. Почтенные старики попросили оставить в Индии это золотисто-буланое чудо".

В 1957 г. к ожидаемому приезду в СССР Президента США Дуайта Эйзенхауэра готовился подарок - золотистый ахалтекинец. С целью выбора достойного жеребца в Туркмению прибыл научный сотрудник ВНИИК Г.Хитенков. После долгих поисков выбрали Перена, золотисто-буланого сына Еркуса и Победы. Этому выбору предшествовала драматическая история. Стремясь уберечь лучших жеребцов, конники припрятали их в песках, но один из зоотехников Ашхабадского ипподрома, чтобы прославиться, выдал потайное место. Эйзенхауэр не приехал, и Перен остался дома, став в последствие родоначальником своей линии. Как не поблагодарить счастливую для породы случайность!

Новая волна подарков ахалтекинцами прошла в 90-е годы, после провозглашения независимости Туркменистана. Драгоценные кони, как верительные грамоты, вручались от имени Президента Туркменистана Сапармурада Ниязова главам европейских и азиатских государств. Так, Президент Франции Франсуа Миттеран получил буланого жеребца Генджима, рожденного в 1987 г. в к/з "Комсомол" от Перваза и Гаратай. В 1993 г. английскому премьер-министру Джону Мейджору к его 50-летию были преподнесены в дар туркменский ковер и трехлетний серый ахалтекинский жеребец Максат (Мелекуш - Каймак) линии Ак-Белека. Первому Президенту России Б.Н.Ельцину было подарено два аргамака, рожденных в 1989 г. в "Комсомоле": гнедой Джахиль от Джагитая и Джемил, линии Гелишикли, и бурый Фосфор-2 от Макпала и Рейхан линии Эверды-Телеке. Первого определили на конюшню Святослава Федорова, а второй дошел до назначения. Фосфор сейчас стоит на подмосковной даче Бориса Николаевича, он любимец всей семьи, особенно обожают его внуки, к которым жеребец относится очень нежно. Выезженный мастером спорта С.Коныревым, Фосфор-2 показывал неплохие результаты в соревнованиях по выездке по программе Малого и Среднего призов, выступал и в соревнованиях по преодолению препятствий. Последний в веренице "царских" подарков перевернул привычное представление о дарителях и одаряемых. На сей раз, в апреле 2000 года, на родину небесных коней, Президенту Туркменистана, поступил подарок из России с конного завода имени В.П.Шамборанта Владимирской области. Этим подарком стал представитель линии Сапар-Хана - Сере гнедой жеребец Якыр (Янычар - Октава), уже зарекомендовавший себя высококачественным потомством. За этим беспрецедентным жестом можно увидеть логическое проявление исторической связи ахалтекинского коннозаводства России и Туркменистана, надежду на дальнейшие совместные усилия в сохранении и совершенствовании древнейшей породы мира.



 
  
 


Особенности этнонациональных отношений
У ставропольских туркмен

Сеитов И.Т., Сеитов Р.И.
Вестник госуниверситета Ставрополя. 2002

При изучении проблемы этногенеза многих народов, в том числе и туркмен, наибольшую ценность для исследования представляют сведения о родоплеменном составе этноса, фольклорный материал, в частности, легенды и предания о происхождении народа, данные материальной культуры и прикладного искусства и, наконец, обычаи и обряды, бытующие среди населения в настоящее время или бытовавшие в прошлом.
 
  
 

У ставропольских туркмен, как и у других народов Северного Кавказа, существуют народные обычаи и традиции, почитаемые и передающиеся из поколения в поколение, среди которых выделяются шеджере - родословные писания и легенды.Нельзя игнорировать и вековые традиции - почитание родителей, старших, уважения к старости, играющие важную роль в жизни народа. Почитание старших является нормой жизни, определяющей взаимоотношения младшего и старшего и этических норм поведения в семье и в обществе. Одно из важнейших положений в культуре туркмен занимает также гостеприимство.

Таким образом, сведения относительно происхождения, культуры, нравов и обычаев туркменского народа, проживающего на Северном Кавказе, следует искать не только в исторических и этнографических письменных источниках, но и в повседневной жизни народа, сохранившего обычаи и традиции предков, тщательно оберегаемые от влияния современной западной культуры, воспетые в народных легендах и преданиях.

Уместно обратиться к истокам появления туркменского этноса на Северном Кавказе, отделившегося от основной массы туркмен Средней Азии более трех веков тому назад.

Эта группа в течение нескольких столетий оказалась в достаточно сложной ситуации пребывания на территории, не являющейся исконной для туркменского этноса, в окружении других народов.

В определении положения, которые заняли ставропольские туркмены в разноэтническом населении этой контактной зоны Северного Кавказа, первостепенное значение имеет наличие районов их компактного размещения. В процессе формирования в этническую группу туркмены-переселенцы, в результате различных исторических событий, к середине ХХ века оказались разбросанными на обширных просторах Ставропольского края, расселившись по нескольким районам и образовав две достаточно компактные группы: 'западную', состоящую из туркмен, проживающих в настоящее время на территории Ипатовского, Туркменского, Благодарненского и Арзгирского районов, и 'восточную', в которую входят туркмены Нефтекумского района. Пребывая в соответствии со своим расселением в различных этнических средах ('западные' - в окружении русско-татарского, а 'восточные' - русско-ногайского населения), эти две группы северокавказских туркмен приобрели к настоящему времени некоторые специфические черты. Специфичными являлись и этнические процессы, происходившие в районах проживания представителей этих двух туркменских этнических групп.

Примитивный быт туркмен, кочующих в степях, после революции начинает претерпевать довольно значительную ломку. Просвещение, здравоохранение - все это вносит коренные улучшения в условия жизни.

У современных туркмен, вышедших 350 лет назад из Азии в настоящее время нет родового и племенного деления. Связь, так называемых ставропольских туркмен с их соплеменниками, живущими на территории Туркмении крайне незначительна, а их бытовой уклад и язык подверглись сильному влиянию народностей Кавказа: ногайцев, карачаевцев, калмыков и других. Естественно двуязычие (родной язык и русский) оказалось сильнее, нежели у туркмен Азии.

Родовые и племенные отношения всегда играли большую роль в общественной жизни туркмен . Особенно велика была их роль в области землеводопользования. Знатоки родовых традиций - яшгули, а во многих случаях - рядовые крестьяне, взрослые и подростки твердо знали, к какому колену, роду и племени они принадлежат. Каждое подразделение племени имело своего отдельного главу - аксакала, векиля, бахши, кехуда - управляющего им обычно независимо от других вождей племени. Ведущую роль внутри подразделений играли так же сердары /военоначальники/ и духовные лица - ишаны, муллы и т.п. До недавнего времени туркмены Северного Кавказа представляли три главных рода: човдуры, соинаджи и игдыры. Каждый род имел свои подразделения (баг- ру ). Для човдыров это были Эт, Себи, Чакчак, Калым, Аладжабаш и Сокы; для соинаджи - Абдулгапар, Абдулэмин, Акберды, Яры, Дурдок, Суюдык, Абдал и Бозоджи; для игдыров -Якшиходжа, Гёклер, Казаяклы, Голдаглы, Тебер, Дюзмюш и Мамыт.

В настоящее время исторические роды и деления потеряли всякую актуальность и на внутренний строй жизни туркмен не оказывают никакого влияния (в отличии, например, от аналогичного построения рода у некоторых народностей Северного Кавказа ).

Туркмены, жившие раннее в условиях родовых отношений, имели своих вождей, из каждого рода избирались 'старшины' и 'аксакалы', но в процессе борьбы с соседними народностями (калмыками, ногайцами, киргизами, русскими и т.п.) за пастбища, когда требовалось сплочение сил, туркменские роды обычно выступали совместно.

Наивысшее развитие получило объединение родов в связи с проводившейся царским правительством политикой искусственного насаждения 'осёдлости' туркмен в целях освобождения занимаемых ими площадей земли для колонизации края.

Начиная с 1863 года на смену родовым аулам стали приходить смешанные аульные общества, состоящие из нескольких родов. Процесс объединения этих родов, вызванный дифференциацией кочевых хозяйств, вовлечением их в рыночные отношения с развитым хозяйством соседних русских, требовал от избираемых вождей ('аксакалов' и 'старшин') не только выполнения функций защитников соплеменников, но и соблюдения общих интересов оседлого населения. При этом интересы туркмен, по-прежнему остающихся в кочевом состоянии, не совпадали с интересами туркмен прикреплённых к земле и являвшихся членами определенной земленной общины.

Таким образом, новые общественные отношения, вытекающие из новых экономических условий (переход к земледелию), вступали в противоречие с прежней общественной формой.

Можно с определенностью сказать, что всвязи с перекочеванием туркмен из Средней Азии в Прикумские степи на территории их настоящего расселения сословное деление родов утратило всякое значение для практической жизни. Те беки, батыры, которые упоминаются в грамоте императора Александра I на имя туркмена Пир Тали Султана 'по случаю утверждения его в ханском достоинстве', больше не являются героями и выразителями интересов масс, каждодневно теряя своё влияние при новых хозяйственных формах и отношениях .

Переход к земледелию коренным образом изменил быт туркмен , что наглядно описал известный исследователь Северного Кавказа Бентковский И.В. В частности, он пишет: 'Весьма замечательна у туркмен та особенность ,отличающая их резко от других мусульман , что отцы у туркмен наиболее любят дочерей, нежели сыновей' (1).

Для наших старожилов это наблюдение учёного по крайне мере кажется странным. Ныне мы имеем обратное явление: для туркмен рождение сына является самым радостным моментом жизни, нежели рождение дочери.

В прежних кочевых условиях рождение дочери для туркмена - особенно обедневшего давало солидные средства к существованию всей семьи, ибо получаемый калым от 300 до 5000 р. являлся основой для накопления. В условиях товарного хозяйства утрачивается экономическая роль калыма, что влечет за собой пересмотр внутрисемейных и родовых ценностных приоритетов. Туркмен, прикреплённый к земле, получает 30-40 десятин удобной для пахоты земли, и земля для него - всё. Он рад рождению сына, - помощника в хозяйстве и наследника земли (речь идет о дореволюционном периоде, когда землей пользовался один мужчина). Таковы, на наш взгляд, причины изменения отношения туркмен к рождению ребенка в отличие от описываемого Бентковским И.В. в своем исследовании.

Многовековая кочевая традиция, разрушенная постепенным прикреплением туркмен к земле в конце XIX в. революционными событиями и гражданской войной в начале XX века, голодом, обнищанием в 20-30-х гг., все еще продолжает жить в сознании туркменского народа до настоящего времени.

Лишившись социальной и экономической базы для ведения кочевого образа жизни, ставропольские туркмены в то же время не получили всего необходимого для перехода к новым формам хозяйственной деятельности, для освоения новой земледельческой культуры. К этому необходимо добавить и весьма низкое материальное обеспечение туркменского населения, отсутствие национальных школ, хороших библиотек, домов культуры, детских садов и яслей, неудовлетворительное состояние сел и аулов, необеспеченность транспортным сообщением, дорогами и т.д. Это приводило к тому, что туркмены предпочитали работать на производстве, уходили из совхозов и колхозов, уезжали в города. Их места занимали вновь прибывшие, сезонные работники из числа переселенцев с Кавказа.

Однако острых конфликтов между представителями этих двух групп населения Ставропольского края не наблюдалось, и часто приехавшие с Северного Кавказа, живя среди туркмен, пользовались уважением, находились в добрососедских отношениях с ними.

Несмотря на относительную разбросанность по территории края, ставропольские туркмены представляют в конце 90-х годов XX века единую этническую общность, в которой функционирует родной туркменский язык, сохранены исторические и культурные традиции, восходящие как к седой древности, так и к недавнему прошлому, сформировавшееся на основе культурной интеграции проживающих рядом этносов - калмыцкого, ногайского, татарского, русского и других народов Северного Кавказа.

Ставропольские туркмены представляются монолитной общностью, осознают себя единым этносом.

Такова, на наш взгляд, общая картина современного положения ставропольских туркмен в конце 90-х годов XX столетия. Следует отметить, что между туркменами, проживающими в различных районах Ставропольского края, поддерживаются постоянные тесные связи, контакты на экономическом, культурном, семейно-родственном и религиозном уровнях.

Таким образом, можно отметить, что небольшая группа туркмен Ставрополя (численность её в лучшие времена не превышала 30 тысяч, а в худшие сокращалась до 5 тысяч человек) сумела сохранить свою этническую специфику до последнего десятилетия XX века. Это прослеживается и в языке, и в материальной и духовной культуре, и в развитости этнического самосознания. Ставропольские туркмены считают себя северокавказскими туркменами и не смешивают себя с туркменами Средней Азии.

Однако есть некоторые основания полагать, что всвязи с обострением в последнее время межнациональных отношений на Кавказе можно ожидать вовлечения в конфликты противостоящих групп населения края (казаков, русских, народов Северного Кавказа) и туркмен, которые в результате этого могут выдвинуть свою программу мер по обеспечению нормального функционирования своей этнической общности, по экономическому и социально-политическому развитию, во избежание исчезновения этноспецифических черт своей культуры.

Примечания.

1. Бентковский И.В. Статистика населенных мест и поземельной собственности Ставропольской губернии // ССССГ: Ставрополь, 1881. Вып.9.